|
|
![]() |
 Зарегистрироваться |
|
Регистрация позволит Вам иметь полный доступ ко всем разделам сайта, а также размещать о себе информацию.
|
|
![]() |
|
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
|
|
![]() |
|
Дневник
|
![]() |
|
Рубрики:
все, цитаты, Киберсекас, Проза
|
![]() |
Сложность бытия не в том, что надо накопить достаточно денег. И даже не в том чтобы найти призрачную истину. Её может вообще не существует. Сложность в том чтобы передать свою любовь. Мы говорим на разных языках. Редко нас понимают и принимают такими, как мы есть на самом деле. Посмотришь на людей иногда – идут, суетятся, покупают водку и соленые огурцы, а глаза их бездонные и души там нихуя нет. И даже когда они водку свою выпьют, то она там не появится.
Я стою на берегу. Мрачен берег и мрачен я. Сизое небо отнюдь не способствует повышению настроения. Река воды катит и ни о чем не думает. А я думаю. Серость вокруг.
Но солнце выглянет и станет теплее и радостнее. Я очень надеюсь на это.
С Праздником Вас милые женщины! Дарите тепло и лучезарный взгляд. Вы можете. А мы будем дарить радость вам.
|
Ты явилась, как нежный, чудесный цветок,
Ароматом своим опьяняя…
Волшебство хрупких рук, божество стройных ног,
Тварь ты, блядь, да и сука кривая.
Я увидел твой взгляд — наступила весна.
Стало мне и светлей и чудесней.
Ты прелестна как роза, как лебедь стройна,
Заебала меня, хоть ты тресни.
Как признаться мне в том, что люблю я тебя,
Что мне смерти страшнее разлука?
Без твоих чудных глаз не мила мне земля.
Залупись у меня только, сука.
зхус
Последний раз редактировалось: 08.03.12 18:15
|
Вот Луна - спутник наш. Часто вы на неё смотрите? А она смотрит на вас всегда и песок и пепел иль чё те там ещё состоит из человеческих мыслей. Оно впитывается. Ох, как много мыслей этих там. Так дохуя, что заставляет океаны волной бурной вздыматься. Американцы летали туда. Ступали коваными сапогами по её поверхности, а ведь искали там не то. Посмотрите иногда. Может чего-то вам и подарит спутник наш извечный.
|
Холодно здесь, у вокзала, на полуосвещенной остановке, где громадные хлопья проклятого снега вьются вокруг как вампиры и больно кусают за шею. Пустой город, пустые огни и пустая, пьяная жизнь на дне этого, каменного мешка. Таксисты, словно ночные падальщики, проносятся по завьюженным улицам.
А я стою на остановке в надежде на последний автобус, потому как идти с новых микрорайонов до окраины в такую погоду и с таким настроением — паскудство.
Блядь, я знал, что мы только подъебнемся в подъезде на девятом этаже, и она пойдет домой довольная и вроде как королева бала! Возляжет озябшая в теплую ванну, посмотрит телек и заснет как кошка, свернувшись калачиком.
Но мое тело шло пять кварталов до вокзала по трамвайным рельсам, съежившись от ветра и колючего снега. Шло упрямо, глупо и безысходно.
Блядки… Да, это называется блядки. Это то, чем гордится моя страна со времен запуска первого спутника. Мы ходим по родной земле, родному городу, поселку как пилигримы, как волхвы иль там миссионеры. Ходим в половой думе и мятой одежде.
Но сегодня я идти больше не мог. Я стоял на остановке, и мысли слабо ворочались под тонкой шапочкой а-ля «гондон». Зима старательно пела мне колыбельную для вечного сна, а я слушал ее и боролся с желанием присесть на скамейку в тени остановочного павильона. Уж там бы я дослушал эту песню до конца.
Однако на этой самой скамейке уже кто-то сидел в сером плаще, без шапки и в женских сапогах.
Ее волосы, покрытые снежной сединой, рассыпались по плечам как водоросли. Лицо, белое, словно сахар, было недвижимо и поразительно красиво. По-моему, под плащом на ней ничего не было.
— Эй, гражданка, вы тут часом не охуели сидеть? — вежливо спросил я.
Она медленно подняла голову и черным, бездонным взглядом окинула мою фигуру. Я видел, что говорить ей не хочется — она дослушивала последний куплет зимней песни.
— Нихуя не замерзать — это приказ! — рявкнул я и стал тормошить девушку, словно мент работягу после получки.
— Мне не холодно… — скупо ответила она.
— Тебе пиздец как холодно, дорогая, поверь мне! Надо найти подъезд и там погреться, — твердил я, зная, что в ближайших домах все подъезды на домофонах.
— Не надо подъезда, ничего не надо… — шептала она, обращаясь к кому-то вне реальности. — Отодрали и выкинули, чего еще надо? Одежду выкинули по дороге… Холод — это даже лучше, чем ваши хачапури…
Я понял обычную ситуацию, когда джигитам похуй чья-то сраная душонка, а надоевшее за день тело просто раздражает. Таких проституток выкидывают где попало и как попало.
А ведь она красивая… Да она даже сейчас красивее, чем Снежная королева!
Вот только тепла в ней не осталось — это факт.
Я лихорадочно думал, как выдернуть ее из тьмы, но в голове вертелась пошлая песенка какого-то Стаса Михайлова. Под нее мы танцевали с той, которая сейчас спит в теплой постельке.
И вдруг, просто как в сказке, к остановке подкатил последний рейсовый автобус желто-зеленого цвета. Он светился салонным светом и габаритами.
Мягко раздвинулись двери, и я почувствовал тепло.
Сияние автобуса изменил лицо проститутки. Она улыбнулось мне. Да мне, а не автобусу она улыбнулась! Странно, но девушка смотрела на меня как на человека — спокойно и ласково, без муки и напряжения.
Я помог ей встать и подняться по ступенькам общественного транспорта.
С каждым шагом она наполнялась жизнью или чем там еще. Уже в салоне она обернулась и сказала:
— Иди домой, парень. Ты добрый, спасибо…
Нихуя себе «спасибо». А я чего это, не поеду что ли? Конечно, поеду!
И с этой светлой мыслью я стремительно вскочил на подножку автобуса.
Понятно, что я удивился, когда оказался на проезжей части в снегу и грязных льдинках. А последний автобус, качая габаритными огнями, поплыл далее от меня, словно детство. Вскоре он исчез за поворотом, где мерцала вывеска аптеки готовых лекарственных форм. А я снова остался на мертвой остановке наедине с холодом и рухнувшими в ебеня надеждами.
От такой несправедливости меня просто выворачивало наизнанку. Мне стало жарко, и я был зол и неприветлив, когда меня забирали менты. За это меня ебанули дубинкой по ногам.
В «обезьяннике» были люди и я. Там и прошла вся ночь.
Утром дома грелся водкой с красным перцем и медом. Но меня весь день бесил чертов автобус. Потом я просто о нем забыл. А может, его и не было вовсе…
Продолжение в коментах.
|
Я снова полон сил ничего не делать.
|
А кому доброту бы передать? Сижу вот и хочется и знаю, что могу, а ведь некому. Ребенку передаю. По выходным. И называюсь я воскресным папой. Блять, противное какое-то название.
|
20 лет назад я не знал, что такое жизнь. Теперь знаю. Хуй поймешь, тогда вроде лучше было.
И мысли были о том о сем, и сейчас они есть, но как-то не так. Я тогда в любовь верил. Теперь не верю. Вот случилось чего-то. Толи я такой ебнутый стал, толи ценности поменялись?
|
Вот, есть у кого-то дни веселые, а есть и невеселые. И именно в эти невеселые о сысле жизни задумываешься. В чем смысл-то? Никто на этот вопрос не ответил. Ради детей живешь. Смотришь на них, какие они хорошенькие. А когда в метро спускаюсь и выезжает из глубины червяк, то заходишь в него, а там картинки по телеку, что малыш какой-то пропал. И наступает резкий пиздец. Убил бы блять.
Последний раз редактировалось: 01.03.12 14:43
|
Конец света отменяется. Я против. Я пожил уже, а вот малыш пусть радуется. Нельзя отнимать жизнь у тех, кто маленький, добрый и счастливый. Пусть они поживут.
Он приходит ко мне, смеется так, что чуть не уписивается и говорит - папочка, там такое смешное в мультике. И радуюсь я тому, что ему хорошо. И маленькие детки должны веселиться. Пусть веселяться. А мы будем смотреть и радоваться.
И не надо конца света сейчас. Лет через 20-30. Чтобы успели пожить дети. Хм, да вообще его не надо.
|
Почему мне блять никто не пишет? Я ж вроде добрый и ваще. Хочется тепла какого-то человеческого.
|
|
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 ... |
|
ЗНАКОМСТВА
Лента событий
Основное
